24/7

Лина Селезнёва

Статьи автора

​Богатство

Мы тут с коллегами немножко поспорили — о русском языке, как обычно. Коллеги убеждали меня, что в русском нет слова «симпотный», а я утверждала, что чего только в нём нет, и «симпотному» местечко найдется. Дело было, как обычно, в определениях. Если под языком понимать только литературную норму — разумеется, ни о каком «симпотном» не может быть и речи, и коллеги совершенно правы.

Но ограничиваться только литературной нормой в языке — это всё равно что в музыке ограничиваться симфоническом оркестром в его классическом составе. Звучание оркестра великолепно, его возможности позволяют выразить бесконечное разнообразие смыслов и эмоций. Но считать, что музыка — это только то, что способны сыграть вот эти несколько десятков музыкантов на вот этих строго определенных инструментах... А как же джаз? А этнические инструменты, с их особыми тембрами — и экзотические для европейского уха национальные музыкальные традиции? А старинные инструменты, какие-нибудь виола-да-гамбы, вышедшие из употребления, но не исчезнувшие?

Так и русский язык — это не только Тургенев и Набоков, Пушкин и Платонов. Это еще региональные говоры и диалекты, профессиональные и групповые жаргоны и слэнги, мемы и разговорные словечки. И, между прочим, огромный пласт архаичной лексики, устаревших слов и выражений, вполне готовых к употреблению. И это изобилие — наше по праву рождения.

Но так же как в музыке неверно взятая нота или неправильно выбранный инструмент мгновенно отзываются фальшью, так и многообразие возможностей речи нужно использовать осмысленно и умело. А уж за языковыми средствами дело не станет.

Хорошо быть богатыми, правда?


​Вы мне не выкайте

Можно сколько угодно сетовать на падение общей грамотности, но ожесточенные сетевые споры по многим языковым вопросам свидетельствуют о том, что людей это волнует. Причем некоторые вещи волнуют настолько сильно, что практически гарантируют накал страстей.

Одна из таких тем — вежливое обращение к собеседнику. В каких случаях надо писать адресату «Вы»? Не перебор ли? А если написать «вы» — человек не обидится?

Справочники, изданные уважаемыми языковедами в прошлом веке (то есть совсем недавно), давали простой ответ: используем «вы» при обращении к нескольким адресатам и «Вы» при обращении к одному лицу. Так и различаем. И до сих пор в интернет-баталиях люди пишут: «Так говорил Розенталь, на том стояли и стоять будем, а кто не с нами, тот грубиян и невежа!» Их оппоненты ссылаются на более свежие, но менее авторитетные в силу этой свежести источники и требуют использовать «Вы» при обращении к единственному адресату только в исключительных случаях, а «староверов» клеймят со всей страстью. Затем обе стороны переходят к прямым оскорблениям, быстро забывая, что вообще-то спор идет о формах вежливости.

Но если бы вопрос решался заучиванием правил или хотя бы дракой, пространства для дискуссии просто бы не было. Сомнение не возникает на ровном месте: так устроен живой язык. Люди чувствуют: что-то не то. Не работает правило так, как должно бы.

В ходе одного из подобных обсуждений (к счастью, выдержанном в очень спокойных тонах) нам пришло в голову, что с формой обращения на «Вы» происходит то же, что произошло, например, с мужским костюмом. На фото 30—50-х гг. XX века любой мужчина, за очень редким исключением, был облачен в костюм с пиджаком, галстук и шляпу. Без всего этого он просто не мог выйти на улицу, это было все равно что появиться голым. А теперь про человека в таком наряде мы думаем, что либо у него есть особый повод, либо бедняга работает в офисе с дресс-кодом. Шляпа же вообще стала аксессуаром, свидетельствующим об определенной эксцентричности.

Так и обращение на «Вы». В современном нам письменном языке оно требует особого повода и случая. Боюсь, не много я назову людей, в письме к которым напишу «Вы» автоматически, не задумавшись. Во всех прочих случаях утрирование более высокого статуса адресата, скорее всего, будет выглядеть как смокинг за завтраком — то есть неуместным перебором. Это вопрос не правописания, а стиля.

Не будем рыдать об упрощении всего и вся, о победе гамбургера над фуа-гра и кроссовок над шпильками. Будем просто вежливы без нажима. В языке есть множество средств для этого, и начертание одной буквы в одном коротеньком слове — не главное из них.


​​Зачем нужен редактор?

Первое, о чем обычно думают — редактор нужен, чтобы поправить ошибки: орфографию, пунктуацию и грамматику. Вообще-то это скорее работа корректора, хотя редактору тоже трудно удержаться. Но это вовсе не главное. Дело в том, что редактор — ваш первый «внешний» читатель.

Далеко не всегда мы можем выразить свои мысли в письменном виде так, чтобы без потерь донести их до адресата. Такое случается даже с теми, кто пришет профессионально: иногда от спешки, иногда от излишней увлеченности темой, а иногда — от подсознательного заблуждения, что если идея ясна автору, то и читатель поймет. И задача редактора — помочь автору поправить текст так, чтобы его понял любой человек (а в идеале — любой представитель той конкретной целевой аудитории, которой текст адресован, будь то научные сотрудники, подростки или провинциальные домохозяйки). Никто не умеет читать мысли, зато в наших силах, используя богатейшие возможности русского языка, записать их и поделиться с людьми.


​​Почему раздражают ошибки?

Давным-давно, еще только начиная общаться в интернете, я имела неосторожность поправить одну барышню. Очень мягко написала ей, что первый слог слова «серебряный» обычно пишут через «Е». Ну вот как-то так сложилось в русском языке, ничего личного. Барышня, к моему изумлению, ответила раздраженным комментарием: «Ну хоть в сети-то дайте расслабиться!» Честно сказать, тогда я подумала об этой барышне не очень лестно.

Теперь я смотрю на мир несколько шире. Некоторые из моих весьма уважаемых знакомых делают детские ошибки в сетевом общении, но, когда нам случалось сотрудничать по работе, присылали на диво грамотные тексты. Одна подруга, имея профессиональное редакторско-корректорское образование, в частной жизни чуть ли не нарочно пишет как попало, устраивая себе что-то вроде праздника непослушания. А близкий друг, пытаясь знакомиться с девушками, жаловался: «Ну не могу я относиться серьезно к человеку, который пишет «по слуху», будто в жизни не видел написанным ни одного русского слова!»

Да, есть люди, которых не раздражают ошибки и опечатки. И их наверняка много в той целевой аудитории, до которой вы хотите донести свое послание. Но ведь много и тех, кто воспринимает публичное проявление неграмотности очень остро, нелестно думая об авторе текста как о человеке необразованном, непрофессиональном, небрежном, не уважающем тех, к кому он обращается. Если такой текст написан от лица компании — это тень на имидже фирмы.

Стоит ли учитывать их мнение? Стоит. Потому что еще ни одного человека не огорчил слишком грамотно написанный, аккуратно отредактированный текст. Обратным же примерам нет числа.


​​Почему мы делаем ошибки?

Почему умение (или неумение) писать на нашем родном языке представляет проблему? Откуда этот стон о катастрофическом падении грамотности — признаке неотвратимого конца света?

Как справедливо указывают лингвисты, дело не только в том, что принятые школьные программы, по которым учились последние поколения, имеют существенные недостатки. Испокон веков в каждом классе были дети, с трудом писавшие диктанты на троечку — даже при «лучшей в мире советской» учебной программе. Другое дело, что после окончания учебы мы уже не видели, что и как они там пишут.

Те же тексты, которые попадались нам на глаза, были созданы профессионалами: написаны человеком, получившим соответствующую подготовку, прошли редактуру и были вычитаны корректором (порой даже не одним). На это требовалось время, но тогда никто особо не спешил, можно было проверить и перепроверить.

Теперь же существенная часть нашего общения с миром по самым разным поводам проходит именно в форме чтения и написания текстов. Сайты, электронные письма, презентации, каталоги, рекламные объявления... Время потребовало умения писать абсолютно от каждого. Не каждый «каждый» оказался к этому готов, не всем это дается легко.

К счастью, во взрослой жизни мы можем смело доверить написанное нами редакторам - людям, которые, не ставя авторам в вину ошибки и промашки, быстро приведут текст в грамотный, легко читаемый вид.


​Канцелярит

Довелось мне однажды брать интервью у одной прекрасной женщины о ее работе. Дама была приветлива, умна, прекрасно знала своё дело и рассказала много интересного — причем интересного даже тем, кто далек от сферы ее деятельности. Мы прекрасно поговорили, я расшифровала запись и отправила героине.

Через день я получила обратно файл с исправлениями. Волосы мои встали дыбом. Сохранив содержание, дама переписала все свои ответы от и до. И теперь это был тот искрометный стиль, которым пишут протоколы профсоюзных собраний и заявления в жилконтору: «каковой-таковой-вышеуказанный-является-осуществляется-имеется...» По смыслу ничего не изменилось, но теперь за интервью виделся совсем другой человек: холодный, отстраненный, ужасно нудный и вообще какой-то не живой. Я была потрясена. Зачем?! Она же совсем не такая!

Не сразу и не прямо, но собеседница призналась: ей показалось, что она говорит слишком просто и потому выглядит в интервью недостаточно солидной. В ее понимании глава собственной компании и кандидат наук не должен выражаться как простой смертный. Переубедить ее мне, к сожалению, не удалось.

Разумеется, героиня имела право решать, в каком образе она хочет предстать перед читателями. Беда в том, что специфика ее работы и главный смысл публикации — продемонстрировать не только и даже не столько компетентность и «солидность», сколько расположить к ней потенциальных клиентов, убедить их, что обращаться к моей собеседнице за профессиональным советом не только полезно, но и приятно. Но страх выглядеть «слишком просто» победил.

Эту печальную историю я рассказываю потому, что героиня того интервью — скорее правило, чем исключение. Унылый, мертвый бюрократический язык почему-то принят у нас за стандарт письменной речи, и даже превосходные рассказчики сбиваются на этот протокольный стиль, стоит им начать записывать свои истории.

«Канцелярит» имеет право на существование: обращаясь к чиновникам, выглядеть нудным и мелочно придирчивым даже полезно (к тому же это их родной диалект). Но если ваш текст предназначен для иной публики — пишите по-человечески. И советуйтесь с редактором: он подскажет, какое впечатление написанный вами текст производит на читателя.


​​Легкий способ начать писать

Работая в журнале, я раз за разом сталкивалась с проблемой: вот человек, у которого есть хорошая история или интересные сведения, которые были бы полезны нашим читателям. «Напишите об этом, мы опубликуем!» — уговаривала я. И в восьми случаях из десяти получала ответ: «Я не умею».

В семи случаях из этих восьми опыт показывал, что это не так. Чтобы было не так страшно, могу посоветовать несколько несложных практических приемов. Проверено — помогает.

Начать с середины.

Первый абзац — самый трудный. Поэтому стартуйте сразу со второго или четвертого: с кульминации истории, с главной мысли сообщения — с чего-то, ради чего вы вообще сели за этот текст. Затем пишите «вокруг». И только потом займитесь началом и концовкой. Так и логику выстраивать легче, и страха перед «чистым листом бумаги» (новым файлом) не возникнет.

Пользоваться диктофоном.

Говорить легче, чем писать. Наговорите «черновик» на диктофон, не заботясь о правильном построении фраз, отступая от главной темы, если вам захотелось — в общем, ни в чем себе не отказывайте. Затем отдайте запись в расшифровку. Лучше, чтобы это делал другой человек: во-первых, он не будет отвлекаться, внося поправки, а во-вторых, большинство из нас раздражает звук собственного голоса в записи, а это будет мешать. И уже пользуясь расшифровкой как сырьем, работайте над самим текстом.

Взять у себя интервью.

Представьте, что к вам пришел журналист, чтобы поговорить о вашей теме. Какие вопросы он бы задал? Запишите их — и отвечайте. Еще лучше будет, если кто-то возьмет на себя роль интервьюера: он может спросить вас о чем-то, что будет полезно для текста, но вам не приходило в голову (потому что вы «внутри»).

Пользуйтесь карточками.

Чтобы было легче выстраивать логику более или менее объемного текста, записывайте его отдельные фрагменты на карточках (например, на слайдах программы создания презентаций типа Power Point). Короткие отрывки писать не так страшно, переписывать несложно, и к тому же потом их удобно расставлять в нужном порядке, вставлять недостающие абзацы и вообще ориентироваться.

Писать могут все — если им есть что сказать и они умеют писать в техническом смысле слова (знают, как писать слова и составлять их в предложения). Как любой практический навык, умение создавать тексты можно натренировать. Способности, разумеется, у нас у всех разные, но такого, чтобы человек совсем-совсем был не в состоянии записать свои мысли или историю, не бывает. Некоторые просто боятся пробовать.


​Без обид

Удивительное дело: стоит кому-то указать нам на ошибку и напомнить, что «не» с глаголами пишется раздельно, — как забрало падает, и мы несемся на обидчика боевым галопом, поудобнее перехватив копьё. Страшно удивленный обидчик не понимает, что такого ужасного он сказал.

Но дело в том, что это не про глаголы.

Это про то, как нам 11 лет, и идет диктант. Третья четверть, первый урок, глаза слипаются. За окном еще не рассвело. Русичка, которой хочется спать еще больше, смотрит на нас как на врага. А мы одно правило выучили, но забыли, а второе забыли выучить. И в голове туман. Поэтому очень скоро в нашей тетрадке появится много пометок красной ручкой, а внизу, под диктантом — размашистая тройка. И, возможно, еще какие-нибудь неприятные слова. Дома будет очередной скандал.

И одиннадцатилетние мы мечтаем стать свободными: ложиться спать, когда захотим, делать, что нравится, и никогда-никогда не есть манную кашу и цветную капусту! Такое впечатление, что правописание входит в этот «черный список» просто за компанию. Взрослые, солидные люди ведут себя как задиристые пацаны, отстаивая свое право писать с ошибками. И в человеке, редактирующем и поправляющем наш текст, мы видим образ раздраженной русички.

Меж тем задача у редактора и корректора принципиально иная. Объект усилий учителя — вы, ваша грамотность и шансы благополучно сдать экзамен. Редактору, как это ни обидно для вашего самолюбия, текст важнее, чем вы сами. Он на стороне будущего читателя, он старается, чтобы ваша мысль дошла до адресата во всей полноте.

Так же, как досадная необходимость ежедневно принимать душ и чистить зубы, навык грамотного письма дает нам возможность выглядеть в глазах других приличным человеком. С гигиеной мы обычно справляемся сами, зато «причесывание» текстов, к счастью, можно смело доверить профессионалам.


​Снятие порчи

Кто-то из наших славных лингвистов, отвечая на вопрос, как нам сохранить русский язык неиспорченным, остроумно ответил: «Запереть в сейфе и больше никогда им не пользоваться!»

Это правда. Мечтая о неком изумительном, нетронутом и драгоценном русском языке, мы мечтаем об идеале, несовместимом с жизнью. В любой произвольно взятый момент истории одни слова и обороты входили в широкое употребление, другие — выходили. Заимствовалась иностранная лексика, чувствовалось влияние чужой грамматики. Что-то язык принимал, что-то отвергал; что-то закреплял как норму, что-то проходило, как мимолетная мода. Некоторые слова уже непонятны нам, поскольку исчезли из повседневной жизни определяемые ими предметы (никогда не забуду, как читала пятилетней дочке «Мойдодыра»: вакса? клякса? кочерга? кушак? — да сюда же нужен том комментариев!). Другие слова были бы непонятны нашим предкам, или они трактовали бы их значения не так, как мы.

И это нормально. Мы же не считаем взрослого испортившимся ребенком, а яблоко — испортившимся яблоневым цветком. Это жизнь. Всё живое, в том числе и язык, изменяется. Каждый день, когда мы разговариваем друг с другом, пишем письма и общаемся в чатах, каламбурим, коверкаем слова ради шутки или изобретаем новые для удобства — мы неосознанно чуть-чуть развиваем русский язык. Разумеется, портя его. Но если отколоть кусок от камня — скол так и останется. А если поцарапать руку — царапина заживет. Язык — живучая штука. Не надо за него бояться.


​Без тефлона

Караван идет со скоростью самого медленного верблюда, умственный уровень группы людей определяется по наименее умному из них, а качество текста, которое считается приемлемым и общепринятым, увы, задается тем письменным кошмаром, с которым мы сталкиваемся на каждом шагу.

Не будем сетовать на падение нравов: в конце концов, текст рекламной листовки не обязан быть литературным шедевром. Плохо другое: стараясь сделать «как у всех», «как принято», «как все пишут», люди часто лишают себя шанса говорить своим голосом. А в условиях информационного изобилия собственный голос, пусть даже несовершенный — это одна из немногих возможностей зацепить внимание читателя.

Окруженный всевозможными текстами, человек привыкает отсеивать ненужное, его взгляд скользит по стандартным фразам и типовым слоганам, как капля масла по тефлоновой сковородке. Нулевое сцепление. Ни единого шанса, что коммуникация состоится — информация просто «не дойдет до мозга».

Поэтому пишите, как умеете, а не так, как требовала учительница русского в пятом классе! Пишите стилистически коряво, но зато именно то, что хотите сказать! Ошибки поправит корректор, текст «причешет» редактор — это не проблема. Только пожалуйста, не пишите «как все».


Об авторе

Имя: Лина Селезнёва

Был: 20.06.2016 (10:20)