24/7

Ошибки в речи

​​Как правильно: килограммов или килограмм?

Грамотное употребление форм множественного числа имён существительных, обозначающих единицы измерения, относится к трудностям русского языка.

Килограммов или килограмм? Затруднения возникают чаще тогда, когда килограммы сочетаются с каким-либо числом: 10 килограмм/килограммов, 8 килограмм/килограммов. В сочетании с другими словами проблема у говорящих и пишущих появляется реже: несколько лишних килограммов, много килограммов.

Попробуем разобраться.

Читать далее ...

​​Фразеологические обороты в разных стилях речи

В русском языке различают свободные и несвободные словосочетания. Свободные словосочетания создаются посредством выбора нужных по смыслу слов, в них можно заменять одни слова на другие, например: читать статью, писать статью, просматривать статью. Их также можно дополнять другими словами, например: читать интересную статью, писать научную статью и т.д.

Фразеологические обороты, или фразеологизмы — это не свободные, а целостные (устойчивые) сочетания слов, постоянные по составу и значению. Фразеологизмы не создают в процессе общения, а употребляют в готовом виде, воспроизводят целиком. Фразеологические обороты — одно из средств, позволяющих сделать язык более выразительным: они эмоционально окрашены, то есть способны не только назвать тот или иной предмет или явление, но и выразить определённые чувства человека, который их употребляет в речи.

Читать далее ...

​​Как правильно: лошадями или лошадьми, дверями или дверьми, дочерями или дочерьми?

О параллельных формах имён существительных.

В русском языке есть особые случаи употребления отдельных слов. К ним можно отнести параллельные формы существительных женского рода 3-го склонения: двери, дочери, лошади в творительном падеже.


Читать далее ...

​​Как правильно: он жгёт или он жжёт?

Глагол жечь, в каком бы значении он ни использовался, всегда спрягается одинаково:

я жгу

ты жжёшь

он (она, оно) жжёт

мы жжём

вы жжёте

они жгут

Поэтому правильно только так: ты жжёшь, он жжёт и т.д.

Читать далее ...

​​Как правильно: брелки или брелоки?

Брело́к (от фр. breloque) — это аксессуар, который есть у многих: украшение, выполненное в виде подвески на цепочке, браслете, кольце для ключей и т.д., используется в декоративных и рекламных целях. Слово это склоняется так: брелок, брелока, брелоку, брелок, брелоком, о брелоке. Во множественном числе — брелоки, брелоков и т.д..

Формы брелка, брелком, брелки и т.п. неправильные, их употреблять нельзя.

Читать далее ...

​​Есть ли у слов дно и шило формы множественного числа?

У этой лодки дно прохудилось, у остальных (дны, доны??) были в порядке. В этом предложении нужно употребить форму донья. Именно такова форма множественного числа слова дно — донья.

А форма множественного числа слова шилошилья.

Читать далее ...

​​Как правильно: один тапок или одна тапка?

Слова тапки, тапочки мы обычно употребляем во множественном числе. А как быть, если нужно сказать в единственном? Как правильно: один тапочек (тапок) или одна тапочка (тапка)? Слова эти женского рода, поэтому правильно — тапка, тапочка. И если вам хочется запустить в кого-то этим предметом домашней обуви, то предупреждайте так: «Я в тебя сейчас тапкой запущу!» или «Поколочу сейчас тапочкой!»

Читать далее ...

​​Как правильно: договоры или договора?

В единственном числе литературной нормой считаются формы договор, договора, договору и т.д. Ратификация договора состоялась. Существует также разговорный вариант договор, но в официально-деловой речи нужно придерживаться литературной нормы.

Во множественном числе правильной является форма договоры, а договора – это разговорная форма, которую ни в коем случае нельзя употреблять в официальной речевой ситуации.

Запомнить, какая форма правильная, поможет «стишок», который остался в памяти со школьных лет:

Выполняя договоры, инженеры и шофёры,

Столяры и маляры потрудились все на славу,

Чтоб до нынешней зимы возвести домов кварталы

Для народа, для страны.

Здесь, кстати, есть и другие формы слов для запоминания: нужно говорить инженеры (не инженера), шофёры (не шофера), столяры (не столяры), кварталы (не кварталы).

Читать далее ...

​Пользуем или пользуемся?

В последнее время довольно часто приходится слышать и даже читать: Он пользует мой ноутбук (телефон, приставку и т.д.) — в значении использует, пользуется ими. Такое словоупотребление ошибочно, причём ошибка эта грубая!

Запоминаем: Он пользуется моим ноутбуком (компьютером, телефоном, моими книгами и пр.) или Он использует всё перечисленное. И даже если вы начинающий или продвинутый пользователь, всё равно вы компьютер используете или пользуетесь им!

А существует ли вообще такой глагол — пользовать? Да, но слово это устаревшее, и означает оно «лечить». Раньше так говорили: Доктор пользовал её нюхательной солью «от нервов».


Читать далее ...

​​Как правильно: кремы или крема?

Правильно — с ударением на первом слоге: крем, кремы, кремов и т.д.

Употребление этого слова с ударением на втором слоге можно услышать в речи продавцов отделов косметики или врачей-косметологов: крема, кремов, кремами, но это их профессиональный жаргон, и если мы с вами не косметологи, то должны «ударять» правильно.

Читать далее ...

​Свёкла и кило помидоров... А как всё-таки правильно: «помидоров» или «помидор»?

В заглавии этой заметки нет ошибки: именно свёкла, никакого другого варианта с ударением на последнем слоге в русском литературном языке не существует.

А как быть с помидорами? В родительном падеже множественного числа — только окончание –ов: Взвесьте мне килограмм помидоров. Купи сегодня помидоров. Съел полбанки помидоров. И никаких «помидор»!

Читать далее ...

​Богатство

Мы тут с коллегами немножко поспорили — о русском языке, как обычно. Коллеги убеждали меня, что в русском нет слова «симпотный», а я утверждала, что чего только в нём нет, и «симпотному» местечко найдется. Дело было, как обычно, в определениях. Если под языком понимать только литературную норму — разумеется, ни о каком «симпотном» не может быть и речи, и коллеги совершенно правы.

Но ограничиваться только литературной нормой в языке — это всё равно что в музыке ограничиваться симфоническом оркестром в его классическом составе. Звучание оркестра великолепно, его возможности позволяют выразить бесконечное разнообразие смыслов и эмоций. Но считать, что музыка — это только то, что способны сыграть вот эти несколько десятков музыкантов на вот этих строго определенных инструментах... А как же джаз? А этнические инструменты, с их особыми тембрами — и экзотические для европейского уха национальные музыкальные традиции? А старинные инструменты, какие-нибудь виола-да-гамбы, вышедшие из употребления, но не исчезнувшие?

Так и русский язык — это не только Тургенев и Набоков, Пушкин и Платонов. Это еще региональные говоры и диалекты, профессиональные и групповые жаргоны и слэнги, мемы и разговорные словечки. И, между прочим, огромный пласт архаичной лексики, устаревших слов и выражений, вполне готовых к употреблению. И это изобилие — наше по праву рождения.

Но так же как в музыке неверно взятая нота или неправильно выбранный инструмент мгновенно отзываются фальшью, так и многообразие возможностей речи нужно использовать осмысленно и умело. А уж за языковыми средствами дело не станет.

Хорошо быть богатыми, правда?

Читать далее ...

​​Почему раздражают ошибки?

Давным-давно, еще только начиная общаться в интернете, я имела неосторожность поправить одну барышню. Очень мягко написала ей, что первый слог слова «серебряный» обычно пишут через «Е». Ну вот как-то так сложилось в русском языке, ничего личного. Барышня, к моему изумлению, ответила раздраженным комментарием: «Ну хоть в сети-то дайте расслабиться!» Честно сказать, тогда я подумала об этой барышне не очень лестно.

Теперь я смотрю на мир несколько шире. Некоторые из моих весьма уважаемых знакомых делают детские ошибки в сетевом общении, но, когда нам случалось сотрудничать по работе, присылали на диво грамотные тексты. Одна подруга, имея профессиональное редакторско-корректорское образование, в частной жизни чуть ли не нарочно пишет как попало, устраивая себе что-то вроде праздника непослушания. А близкий друг, пытаясь знакомиться с девушками, жаловался: «Ну не могу я относиться серьезно к человеку, который пишет «по слуху», будто в жизни не видел написанным ни одного русского слова!»

Да, есть люди, которых не раздражают ошибки и опечатки. И их наверняка много в той целевой аудитории, до которой вы хотите донести свое послание. Но ведь много и тех, кто воспринимает публичное проявление неграмотности очень остро, нелестно думая об авторе текста как о человеке необразованном, непрофессиональном, небрежном, не уважающем тех, к кому он обращается. Если такой текст написан от лица компании — это тень на имидже фирмы.

Стоит ли учитывать их мнение? Стоит. Потому что еще ни одного человека не огорчил слишком грамотно написанный, аккуратно отредактированный текст. Обратным же примерам нет числа.

Читать далее ...

​​Почему мы делаем ошибки?

Почему умение (или неумение) писать на нашем родном языке представляет проблему? Откуда этот стон о катастрофическом падении грамотности — признаке неотвратимого конца света?

Как справедливо указывают лингвисты, дело не только в том, что принятые школьные программы, по которым учились последние поколения, имеют существенные недостатки. Испокон веков в каждом классе были дети, с трудом писавшие диктанты на троечку — даже при «лучшей в мире советской» учебной программе. Другое дело, что после окончания учебы мы уже не видели, что и как они там пишут.

Те же тексты, которые попадались нам на глаза, были созданы профессионалами: написаны человеком, получившим соответствующую подготовку, прошли редактуру и были вычитаны корректором (порой даже не одним). На это требовалось время, но тогда никто особо не спешил, можно было проверить и перепроверить.

Теперь же существенная часть нашего общения с миром по самым разным поводам проходит именно в форме чтения и написания текстов. Сайты, электронные письма, презентации, каталоги, рекламные объявления... Время потребовало умения писать абсолютно от каждого. Не каждый «каждый» оказался к этому готов, не всем это дается легко.

К счастью, во взрослой жизни мы можем смело доверить написанное нами редакторам - людям, которые, не ставя авторам в вину ошибки и промашки, быстро приведут текст в грамотный, легко читаемый вид.

Читать далее ...

​Канцелярит

Довелось мне однажды брать интервью у одной прекрасной женщины о ее работе. Дама была приветлива, умна, прекрасно знала своё дело и рассказала много интересного — причем интересного даже тем, кто далек от сферы ее деятельности. Мы прекрасно поговорили, я расшифровала запись и отправила героине.

Через день я получила обратно файл с исправлениями. Волосы мои встали дыбом. Сохранив содержание, дама переписала все свои ответы от и до. И теперь это был тот искрометный стиль, которым пишут протоколы профсоюзных собраний и заявления в жилконтору: «каковой-таковой-вышеуказанный-является-осуществляется-имеется...» По смыслу ничего не изменилось, но теперь за интервью виделся совсем другой человек: холодный, отстраненный, ужасно нудный и вообще какой-то не живой. Я была потрясена. Зачем?! Она же совсем не такая!

Не сразу и не прямо, но собеседница призналась: ей показалось, что она говорит слишком просто и потому выглядит в интервью недостаточно солидной. В ее понимании глава собственной компании и кандидат наук не должен выражаться как простой смертный. Переубедить ее мне, к сожалению, не удалось.

Разумеется, героиня имела право решать, в каком образе она хочет предстать перед читателями. Беда в том, что специфика ее работы и главный смысл публикации — продемонстрировать не только и даже не столько компетентность и «солидность», сколько расположить к ней потенциальных клиентов, убедить их, что обращаться к моей собеседнице за профессиональным советом не только полезно, но и приятно. Но страх выглядеть «слишком просто» победил.

Эту печальную историю я рассказываю потому, что героиня того интервью — скорее правило, чем исключение. Унылый, мертвый бюрократический язык почему-то принят у нас за стандарт письменной речи, и даже превосходные рассказчики сбиваются на этот протокольный стиль, стоит им начать записывать свои истории.

«Канцелярит» имеет право на существование: обращаясь к чиновникам, выглядеть нудным и мелочно придирчивым даже полезно (к тому же это их родной диалект). Но если ваш текст предназначен для иной публики — пишите по-человечески. И советуйтесь с редактором: он подскажет, какое впечатление написанный вами текст производит на читателя.

Читать далее ...

​Сколько звуков н в словах инцидент, прецедент и компрометировать?

Слово инцидент означает несчастный случай, происшествие, недоразумение. Его используют довольно часто, возможно, из-за стремления к экономии языковых средств или желания сделать свою речь более изысканной. Однако при этом часто допускают распространённую ошибку, говоря «инциндент». Это очень грубая ошибка. Третьего звука н в слове нет!

Подобную ошибку делают и употребляя в речи слово прецедент, которое означает случай, уже бывший ранее и теперь служащий примером для подобных случаев. В слово прецедент тоже нельзя добавлять лишний звук н и говорить «прецендент», звук н в нём только один.

А вот в слове компрометировать (порочить) вообще нет звука н, и добавлять его туда нельзя.

Читать далее ...

​​Как правильно — анфас или в анфас?

«Ах вернисаж, ах вернисаж! Какой портрет, какой пейзаж. Вот кто-то в профиль и анфас, а я смотрю, смотрю на вас…»

Профиль — это очертание лица или предмета сбоку. Мы говорим: «В профиль он выглядит взрослее», «Сфотографируй меня в профиль» и т.д. И, как правило, ни у кого не возникает сомнения, что выражение «в профиль» употребляется с предлогом.

А как быть, если вам нужна, например, фотография лицом к смотрящему? Как правильно сказать: анфас, в анфас, в фас? Правильно только так: анфас. Почему? Дело в том, что это не имя существительное, как слово профиль, а наречие (сфотографировать как? анфас), это слово заимствованное, в переводе с французского означает «в лицо». И поскольку в русском языке это наречие, то есть неизменяемое слово, с предлогом оно употребляться не может.

Читать далее ...

​Почему можно сказать «двое мальчиков», но нельзя «двое девочек»?

Все помнят, конечно, фильм «Доживём до понедельника» и эпизод, когда ученица Надя Агарышева читает своё сочинение о счастье и в ответ на шутку одноклассника повторяет гордо: «Да, двоих мальчиков и двоих девочек!» И допускает при этом грамматическую ошибку, которой никто, как правило, не замечает.

Так почему же «двоих девочек» — ошибка, а «двоих мальчиков» — нет?

Оказывается, в русском языке есть группа собирательных числительных: двое, трое, четверо, пятеро, шестеро, семеро, восьмеро, девятеро, десятеро, и эти числительные, в соответствии с правилами языка, можно употреблять только с одушевлёнными именами существительными, обозначающими лиц мужского пола или детёнышей животных. То есть можно сказать двое мальчиков (двоих мальчиков, двоим мальчикам и т.д.), трое солдат, четверо друзей, пятеро медвежат, семеро козлят и пр., причём эти слова можно употребить и в сочетании с количественными именами числительными, обозначающими целые числа: два мальчика, три солдата, четыре друга, пять медвежат, семь козлят и пр. Собирательные числительные употребляются также с существительными общего рода (сирота, неряха, невежа, задира и пр.), если они относятся к лицу мужского пола (двое сирот, трое нерях).

А вот если мы употребляем в речи одушевлённые имена существительные женского рода, есть только один вариант: две девочки (двух девочек, двум девочкам и т.д.), три женщины, четыре подруги, пять старушек, шесть волчиц, семь коз, восемь коров, три неряхи и пр.

Интересно, что среди существительных мужского рода есть исключения. Например, слова мужчина, слуга употребляются только с собирательными числительными. Нельзя сказать «два слуги», «два мужчины», только двое слуг, двое мужчин. И наоборот, существительные маршал, профессор, президент не употребляются с собирательными числительными. Возможен только вариант два президента, три маршала, четыре профессора.

Только с собирательными числительными сочетаются имена существительные типа ворота, ножницы, брюки, сани, очки (они не имеют формы единственного числа): двое ворот, двое очков, трое саней и пр., а также существительные, обозначающие парные предметы: чулки, носки, валенки и др. Причём словосочетания двое носков, двое чулок, трое валенок обозначают две (три) пары, а два чулка, два носка, три валенка — два (три) этих предмета.

Если поразмышлять над названием фильма «Семеро смелых», мы поймём, что в нём подразумевается сочетание с именем существительным мужского рода (семеро смелых мужчин, человек, бойцов, среди которых могли быть и женщины, но они всё равно бойцы — слово мужского рода…).

Таким образом, героиня фильма «Доживём до понедельника» должна была сказать либо «двоих мальчиков и двух девочек», либо «двух мальчиков и двух девочек».

Читать далее ...

​​Разгромная победа, захватчики здания, два выбора и им подобные…

Нарушение смысловой сочетаемости слов — довольно распространённая речевая ошибка. Сначала даже не очень понимаешь, почему так режет глаз заголовок из новостной ленты в Интернете: «…сдались властям двое захватчиков здания полиции».

Оставляю пока за скобками яркий образчик канцелярита — три подряд имени существительных в родительном падеже. Поговорим о слове захватчик. Толковые словари сообщают, что захватчик — это «тот, кто захватил чужую территорию, ведёт захватническую политику, агрессор»; «тот, кто осуществляет захват, насильственно овладевает чем-либо, завоеватель», нам привычно словосочетание «немецко-фашистские захватчики». Словари синонимов дают следующий синонимический ряд: захватчик, аннексионист, оккупант, нападающая сторона, завоеватель, агрессор, узурпатор, интервент.

Совершенно очевидно, что ни одним из этих слов нельзя обозначить группу из четырёх человек, которая по политическим мотивам захватила здание отделения полиции в столице своей страны. Как же их назвать? Можно сказать «сдались властям двое участников вооружённой группы, захватившей здание полиции» или «двое вооружённых людей, захвативших здание полиции, сдались властям». Далее журналист сообщает, что у этих людей «…оставалось два выбора: либо сражаться до последнего, либо сдаться». Два выбора — это совсем уж как-то не по-русски. Выбор был только один: либо — либо, а вот вариантов было два: сражаться или сдаться. Очевидно, писавший имел в виду варианты, но употребил почему-то слово выбор.

Ещё один заголовок из той же новостной ленты: «Спартак» стартовал с разгромной победы в чемпионате России». Оставим на совести автора это «стартовал с победы в чемпионате», который только начался, но хочется уточнить: разгромили «Спартак» или он сам кого-то разгромил? Если прочесть текст, становится понятно, что «Спартак» выиграл у «Арсенала» со счётом 4 : 0. Для «Арсенала» это, конечно, разгром, и счёт 4 : 0 — разгромный. Счёт, но не победа «Спартака». У одной команды победа, у другой — поражение с разгромным счётом. А «разгромная победа», с точки зрения правильности речи, это грубая ошибка, которая говорит о том, что у автора отсутствует чувство языка и представление о норме. Как можно было бы отредактировать этот заголовок?

Например, так: «Спартак» начал чемпионат России с убедительной победы» или «Старт «Спартака» в чемпионате России: победа с разгромным счётом». Соглашусь, что не так броско это звучит, зато всё правильно.

Читать далее ...

​​Почему это плохо — говорить и писать на канцелярите?

Когда вместо того, чтобы написать лицо её просветлело, пишут, что в её лице появилось просветление, если вместо он обессилел читаем он находился в состоянии полного упадка сил, а вместо специалисты должны быть более компетентными слышим знакомое до боли повышение уровня компетентности специалистов, перед нами примеры канцелярита (канцелярского языка), тяжёлого, сухого, мёртвого.

Эти примеры частично взяты из нашей повседневной жизни, частично — из книги писателя и переводчика Норы Галь «Слово живое и мёртвое». В этой книге можно найти и общие приметы канцелярита, по которым его легко узнать (привожу их по изданию 2014 года, Москва, «Время», стр. 29):

  1. «Глаголобоязнь» — вытеснение глагола, то есть движения, действия, причастиями, деепричастиями и существительными (особенно отглагольными!), а значит — застойность, неподвижность. Из всех глагольных форм — пристрастие к инфинитиву (неопределённой форме).
  2. Нагромождение имён существительных, часто длинные цепи существительных в одном и том же падеже — родительном, так что уже нельзя понять, что к чему относится и о чём речь.
  3. Обилие иностранных слов там, где их вполне можно заменить русскими.
  4. Вытеснение активных оборотов пассивными, почти всегда более громоздкими, тяжёлыми.
  5. Тяжёлый путаный строй фразы, невразумительность. Обилие придаточных предложений, неестественных в разговорной речи.
  6. Серость, однообразие, стёртость, штамп, когда предпочитают длинное слово — короткому, официальное или книжное — разговорному, сложное — простому, штамп — живому образу.

Рассмотрим подробнее примеры «глаголобоязни» и сравним их с живыми оборотами речи.

Вместо испытывал недоверие, испытывал чувство счастья (горечи, досады, разочарования…) лучше сказать: не доверял, был счастлив, был огорчён, был раздосадован, разочарован или просто радовался, горевал, досадовал.

Вместо она почувствовала страх (ужас) проще яснее и легче прозвучит ей было страшно, она испугалась, струсила, струхнула, ею овладел ужас, её охватил страх (ужас).

Вместо проводилась большая работа лучше сказать мы много работали, вместо это способствовало улучшениюэто помогло улучшить, вместо мы воздержались от принятия решениямы пока не решили и так далее.

Для сравнения приведу пример исходного и редакторского вариантов текста из книги «Слово живое и мёртвое» (по тому же изданию, стр. 33).

В исходном тексте с явными признаками канцелярита читаем: «Я был с ним отчасти согласен, но удовольствие, которое я испытывал, штурмуя гору, сознание, что нога человека никогда ещё здесь не ступала, а также радость, доставляемая мне созерцанием всё расширявшегося… пейзажа, — были для меня достаточной наградой».

Вариант редактора, Норы Галь: Он был, пожалуй, прав, но мне (весело) радостно было штурмовать гору, знать, что до меня здесь ещё не ступала нога человека, я с восторгом смотрел на великолепную картину (любовался картиной), которая всё шире раскрывалась передо мною, и не нужно мне было другой (лучшей) награды.

Читать далее ...