24/7

Новые статьи

​​…Чего же боле?…

To: Евгений Онегин e.onegin@nabregaxnevy.ru

From: Larina Tatiana larina_tata@pomestie.ru

Subj: Я к вам пишу…

Представьте, что Евгений Онегин и Татьяна Ларина живут в наше время. Татьяне надо написать электронное письмо. Емкое, понятное — чтобы Евгений точно прочел, а не отправил в мусорную корзину.

Сперва ставим цель (кому и для чего мы пишем) и только потом начинаем писать. Понятно, что письма другу, родным, начальнику, подчиненным и деловым партнерам будут сильно различаться.

Письмо Татьяны к Онегину — личное, адресованное не очень близкому, но уважаемому знакомому. С ним-то мы и поработаем.

Тема письма

Увы, в наше время письмо Татьяны, скорее всего, отправилось бы в спам. Почему?

Есть подозрение, что Татьяна от переживаний оставила незаполненным поле «Тема» или написала там первые строки письма.

Электронные письма с незаполненным полем «Тема» неинформативны, похожи на спам. Такие чаще всего отправляются в мусорную корзину. Адресат их даже не читает. Письма с темами: «Поиск работы», «Для вас подарок!», «Я к вам пишу», «Прочтите внимательно» тоже легко принять за электронные рассылки.

Иногда встречается другая мучительная крайность: в поле «Тема» пишущий размещает всё основное послание. Понятно, что так делать не стоит.

Тема должна быть краткой и понятной вашему респонденту: «Бородино-1812, фото», «Приглашаем на бал у Лариных», «Урожай озимых. Краткий отчет».

В случае Татьяны тему выбрать непросто, но можно. Например: «Нужен ваш совет», «Снова ждем в гости».

Приветствие

В нашем случае идеально использовать нейтральное «Уважаемый Евгений». Или «Дорогой сосед». Или «Евгений, здравствуйте».

«Добрый день» или «Добрый вечер» — не самое удачное начало письма: время написания, отправки и прочтения может не совпадать.

Тело письма

Сразу переходить к делу или начать письмо с общих фраз вежливости, например: «Благодарю Вас за то невыразимое наслаждение, которое Ваш визит доставил нам»? Зависит от страны. Немцы сразу переходят к делу, англичане сочтут такой подход чересчур прямолинейным. В любом случае, держим в уме цель нашего письма, от нее и отталкиваемся.

В чем ошиблась Татьяна? С точки зрения современной деловой переписки, конечно.

Цель ее послания — рассказать о своих чувствах. Ей страшно, поэтому она долго не решается приступить к главному.

«Теперь, я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать.

Но вы, к моей несчастной доле

Хоть каплю жалости храня,

Вы не оставите меня.

Сначала я молчать хотела;

Поверьте: моего стыда

Вы не узнали б никогда…»

Неудачный ход. Небольшое предисловие в одно-два недлинных предложения вполне уместно. Но углубляться в собственные переживания не стоит, если только это не письмо закадычному другу: слишком много места на это тратится.

Наконец Татьяна, как нам кажется, добирается до сути.


«Когда б надежду я имела

Хоть редко, хоть в неделю раз

В деревне нашей видеть вас,

Чтоб только слышать ваши речи,

Вам слово молвить, и потом

Всё думать, думать об одном

И день и ночь до новой встречи.

Но, говорят, вы нелюдим;

В глуши, в деревне всё вам скучно,

А мы... ничем мы не блестим,

Хоть вам и рады простодушно».

Казалось бы, основной посыл письма: приезжайте к нам почаще, рады будем вас видеть. Но нет — до основной мысли — «Другой!.. Нет, никому на свете// Не отдала бы сердца я!» — еще девять строк. В современной переписке все письмо следовало сократить как минимум втрое: на большие тексты у многих нет времени.

И напоследок: даже в столь личном письме не стоить переходить с «Вы» на «ты» и обратно. Пушкину простительно, нам — увы, нет.

Заключительные фразы

С современной точки зрения Татьяны и тут (по понятным причинам) оказалась многословной:

«Я жду тебя: единым взором

Надежды сердца оживи,

Иль сон тяжёлый перерви,

Увы, заслуженным укором!


Кончаю! Страшно перечесть...

Стыдом и страхом замираю...

Но мне порукой ваша честь,

И смело ей себя вверяю...»

А ведь, казалось бы, чего проще — написать «С замиранием сердца жду вашего ответа. Спасибо». Вежливо, все чувства переданы. Но удивительное дело: слово «спасибо» не оставляет респонденту права отказать просящему.

Поскольку письмо Татьяны личное, но не к близкому другу, его можно закончить стандартными фразами: «С уважением», «С неизменным уважением», подписаться и указать способы дополнительной связи (скайп, вайбер, мобильный телефон).

Раньше считалось хорошим тоном поставить дату письма и место, где оно было написано. Сейчас дату проставляют почтовые серверы.

Возможно, напиши Татьяна такое письмо, ее судьба сложилась бы иначе.

Но это уже совсем другая история.

Читать далее ...

​Снятие порчи

Кто-то из наших славных лингвистов, отвечая на вопрос, как нам сохранить русский язык неиспорченным, остроумно ответил: «Запереть в сейфе и больше никогда им не пользоваться!»

Это правда. Мечтая о неком изумительном, нетронутом и драгоценном русском языке, мы мечтаем об идеале, несовместимом с жизнью. В любой произвольно взятый момент истории одни слова и обороты входили в широкое употребление, другие — выходили. Заимствовалась иностранная лексика, чувствовалось влияние чужой грамматики. Что-то язык принимал, что-то отвергал; что-то закреплял как норму, что-то проходило, как мимолетная мода. Некоторые слова уже непонятны нам, поскольку исчезли из повседневной жизни определяемые ими предметы (никогда не забуду, как читала пятилетней дочке «Мойдодыра»: вакса? клякса? кочерга? кушак? — да сюда же нужен том комментариев!). Другие слова были бы непонятны нашим предкам, или они трактовали бы их значения не так, как мы.

И это нормально. Мы же не считаем взрослого испортившимся ребенком, а яблоко — испортившимся яблоневым цветком. Это жизнь. Всё живое, в том числе и язык, изменяется. Каждый день, когда мы разговариваем друг с другом, пишем письма и общаемся в чатах, каламбурим, коверкаем слова ради шутки или изобретаем новые для удобства — мы неосознанно чуть-чуть развиваем русский язык. Разумеется, портя его. Но если отколоть кусок от камня — скол так и останется. А если поцарапать руку — царапина заживет. Язык — живучая штука. Не надо за него бояться.

Читать далее ...

​Сколько звуков н в словах инцидент, прецедент и компрометировать?

Слово инцидент означает несчастный случай, происшествие, недоразумение. Его используют довольно часто, возможно, из-за стремления к экономии языковых средств или желания сделать свою речь более изысканной. Однако при этом часто допускают распространённую ошибку, говоря «инциндент». Это очень грубая ошибка. Третьего звука н в слове нет!

Подобную ошибку делают и употребляя в речи слово прецедент, которое означает случай, уже бывший ранее и теперь служащий примером для подобных случаев. В слово прецедент тоже нельзя добавлять лишний звук н и говорить «прецендент», звук н в нём только один.

А вот в слове компрометировать (порочить) вообще нет звука н, и добавлять его туда нельзя.

Читать далее ...

​​Как правильно — анфас или в анфас?

«Ах вернисаж, ах вернисаж! Какой портрет, какой пейзаж. Вот кто-то в профиль и анфас, а я смотрю, смотрю на вас…»

Профиль — это очертание лица или предмета сбоку. Мы говорим: «В профиль он выглядит взрослее», «Сфотографируй меня в профиль» и т.д. И, как правило, ни у кого не возникает сомнения, что выражение «в профиль» употребляется с предлогом.

А как быть, если вам нужна, например, фотография лицом к смотрящему? Как правильно сказать: анфас, в анфас, в фас? Правильно только так: анфас. Почему? Дело в том, что это не имя существительное, как слово профиль, а наречие (сфотографировать как? анфас), это слово заимствованное, в переводе с французского означает «в лицо». И поскольку в русском языке это наречие, то есть неизменяемое слово, с предлогом оно употребляться не может.

Читать далее ...

​​Как правильно — будней или буден?

Был ли прав В. Маяковский, написавший «…в сплошной лихорадке буден», или надо было будней?

Речь идёт об имени существительном будни, которое имеет форму только множественного числа и означает обычные дни — не выходные и не праздничные (отсюда имя прилагательное буднийбудний день), а также повседневную обыденную жизнь (отсюда имя прилагательное будничный, то есть повседневный).

Большинство словарей признаёт существование обеих форм родительного падежа — нет будней и нет буден. Причем обе формы одинаково употребительны в разговорной речи, а вот в официальном письме или деловой беседе лучше предпочесть форму будней.

Читать далее ...

​Почему можно сказать «двое мальчиков», но нельзя «двое девочек»?

Все помнят, конечно, фильм «Доживём до понедельника» и эпизод, когда ученица Надя Агарышева читает своё сочинение о счастье и в ответ на шутку одноклассника повторяет гордо: «Да, двоих мальчиков и двоих девочек!» И допускает при этом грамматическую ошибку, которой никто, как правило, не замечает.

Так почему же «двоих девочек» — ошибка, а «двоих мальчиков» — нет?

Оказывается, в русском языке есть группа собирательных числительных: двое, трое, четверо, пятеро, шестеро, семеро, восьмеро, девятеро, десятеро, и эти числительные, в соответствии с правилами языка, можно употреблять только с одушевлёнными именами существительными, обозначающими лиц мужского пола или детёнышей животных. То есть можно сказать двое мальчиков (двоих мальчиков, двоим мальчикам и т.д.), трое солдат, четверо друзей, пятеро медвежат, семеро козлят и пр., причём эти слова можно употребить и в сочетании с количественными именами числительными, обозначающими целые числа: два мальчика, три солдата, четыре друга, пять медвежат, семь козлят и пр. Собирательные числительные употребляются также с существительными общего рода (сирота, неряха, невежа, задира и пр.), если они относятся к лицу мужского пола (двое сирот, трое нерях).

А вот если мы употребляем в речи одушевлённые имена существительные женского рода, есть только один вариант: две девочки (двух девочек, двум девочкам и т.д.), три женщины, четыре подруги, пять старушек, шесть волчиц, семь коз, восемь коров, три неряхи и пр.

Интересно, что среди существительных мужского рода есть исключения. Например, слова мужчина, слуга употребляются только с собирательными числительными. Нельзя сказать «два слуги», «два мужчины», только двое слуг, двое мужчин. И наоборот, существительные маршал, профессор, президент не употребляются с собирательными числительными. Возможен только вариант два президента, три маршала, четыре профессора.

Только с собирательными числительными сочетаются имена существительные типа ворота, ножницы, брюки, сани, очки (они не имеют формы единственного числа): двое ворот, двое очков, трое саней и пр., а также существительные, обозначающие парные предметы: чулки, носки, валенки и др. Причём словосочетания двое носков, двое чулок, трое валенок обозначают две (три) пары, а два чулка, два носка, три валенка — два (три) этих предмета.

Если поразмышлять над названием фильма «Семеро смелых», мы поймём, что в нём подразумевается сочетание с именем существительным мужского рода (семеро смелых мужчин, человек, бойцов, среди которых могли быть и женщины, но они всё равно бойцы — слово мужского рода…).

Таким образом, героиня фильма «Доживём до понедельника» должна была сказать либо «двоих мальчиков и двух девочек», либо «двух мальчиков и двух девочек».

Читать далее ...

​​Как правильно: грабель или граблей?

Существительное грабли имеет форму только множественного числа и два варианта склонения — книжный и разговорный. Предпочтителен книжный вариант: грабли, грабель, граблям, грабли, граблями, о граблях. Ударение везде на первом слоге. Возможен также и разговорный вариант склонения, где в родительном падеже используется форма граблей, также с ударением на первом слоге.

Читать далее ...

​​Почему это плохо — говорить и писать на канцелярите?

Когда вместо того, чтобы написать лицо её просветлело, пишут, что в её лице появилось просветление, если вместо он обессилел читаем он находился в состоянии полного упадка сил, а вместо специалисты должны быть более компетентными слышим знакомое до боли повышение уровня компетентности специалистов, перед нами примеры канцелярита (канцелярского языка), тяжёлого, сухого, мёртвого.

Эти примеры частично взяты из нашей повседневной жизни, частично — из книги писателя и переводчика Норы Галь «Слово живое и мёртвое». В этой книге можно найти и общие приметы канцелярита, по которым его легко узнать (привожу их по изданию 2014 года, Москва, «Время», стр. 29):

  1. «Глаголобоязнь» — вытеснение глагола, то есть движения, действия, причастиями, деепричастиями и существительными (особенно отглагольными!), а значит — застойность, неподвижность. Из всех глагольных форм — пристрастие к инфинитиву (неопределённой форме).
  2. Нагромождение имён существительных, часто длинные цепи существительных в одном и том же падеже — родительном, так что уже нельзя понять, что к чему относится и о чём речь.
  3. Обилие иностранных слов там, где их вполне можно заменить русскими.
  4. Вытеснение активных оборотов пассивными, почти всегда более громоздкими, тяжёлыми.
  5. Тяжёлый путаный строй фразы, невразумительность. Обилие придаточных предложений, неестественных в разговорной речи.
  6. Серость, однообразие, стёртость, штамп, когда предпочитают длинное слово — короткому, официальное или книжное — разговорному, сложное — простому, штамп — живому образу.

Рассмотрим подробнее примеры «глаголобоязни» и сравним их с живыми оборотами речи.

Вместо испытывал недоверие, испытывал чувство счастья (горечи, досады, разочарования…) лучше сказать: не доверял, был счастлив, был огорчён, был раздосадован, разочарован или просто радовался, горевал, досадовал.

Вместо она почувствовала страх (ужас) проще яснее и легче прозвучит ей было страшно, она испугалась, струсила, струхнула, ею овладел ужас, её охватил страх (ужас).

Вместо проводилась большая работа лучше сказать мы много работали, вместо это способствовало улучшениюэто помогло улучшить, вместо мы воздержались от принятия решениямы пока не решили и так далее.

Для сравнения приведу пример исходного и редакторского вариантов текста из книги «Слово живое и мёртвое» (по тому же изданию, стр. 33).

В исходном тексте с явными признаками канцелярита читаем: «Я был с ним отчасти согласен, но удовольствие, которое я испытывал, штурмуя гору, сознание, что нога человека никогда ещё здесь не ступала, а также радость, доставляемая мне созерцанием всё расширявшегося… пейзажа, — были для меня достаточной наградой».

Вариант редактора, Норы Галь: Он был, пожалуй, прав, но мне (весело) радостно было штурмовать гору, знать, что до меня здесь ещё не ступала нога человека, я с восторгом смотрел на великолепную картину (любовался картиной), которая всё шире раскрывалась передо мною, и не нужно мне было другой (лучшей) награды.

Читать далее ...

​Тавтология

Одна из распространенных речевых ошибок – тавтология, то есть неоправданное повторение одного и того же слова, или однокоренных слов, или слов, близких по смыслу. Можно ли говорить о тавтологии применительно к этому тексту?

Древнерусские художники стремились изобразить людей, как бы познавших тайну мира, а потому мудрых, и эта мудрость чрезвычайно разнообразна. Среди ликов Древней Руси есть лики мудрые страданием, мудрые знанием и книжной мудростью, мудрые мужеством и мудрые силой, мудрые жизненным опытом и мудрые дерзостью юности, мудрые смирением и мудрые пониманием других людей, мудрые предвидением будущего, мудрые добротой и мудрые просто мудростью. (Из книги Д.С. Лихачева «Заметки о русском».)

Чтобы узнать ответ, нажмите на название статьи.

Читать далее ...

​​О проекте «Всё правильно!»

«Всё правильно!» — это проект для тех, кто хотел бы возродить популярность грамотности. Здесь можно найти заметки людей, обладающих уникальным опытом работы в качестве литературных редакторов, переводчиков, корректоров, преподавателей, исследователей. Все вместе они делают этот сайт площадкой для трансляции важных культурологических идей.

Помню разговор с коллегой, главным редактором одного уважаемого издательства. На мой вопрос, сколько они платят литературным редакторам, получила ответ: «А у нас их нет. Эта профессия уже практически не существует. Если текст написан плохо, мы просто его не берем, а если прилично, выпускаем только с корректурой и пишем, что роман печатается в авторской редакции». Более чем странно… На мой-то взгляд, сейчас у нас чуть ли не каждый второй пишущий нуждается в хорошем редакторе. И не случайно, наверное, не теряет своей актуальности уже довольно давно написанная книга Норы Галь «Слово живое и мертвое» — о мастерстве перевода и литературного редактирования.

В последние годы появляются книги с тревожными названиями: «Русский язык на грани нервного срыва», «Русский со словарем» и др. Они прежде всего о сегодняшних языковых изменениях , на которые люди образованные, с развитым чувством языка реагируют болезненно. Процитирую лингвиста Ирину Левонтину: «Когда окружающая действительность стремительно и не всегда ко всеобщему удовольствию меняется, язык в силу своей стабильности остается „один поддержкой и опорой", позволяет сохранить собственную идентичность и культурную преемственность. Поэтому когда ещё и он оказывается переменчивым и пугающе незнакомым, люди нередко воспринимают это как утрату последнего прибежища и окончательный крах». Однако язык, как известно, довольно консервативен, и если новое в нём приживается, значит, оно необходимо. В общем, размышлять об этих процессах, говорить о них явно стоит.

Кроме того, как бы высокопарно это ни звучало, русский язык — это часть нашей национальной культуры, и в стремлении узнать его по-настоящему, понять и почувствовать его богатство, красоту, эстетическую ценность, сохранить и передать детям мне видится патриотизм — не показной, а подлинный, настоящий.

И, наконец, существует общественная потребность, настоятельная необходимость культивировать моду на грамотность — речевую, орфографическую и пунктуационную. Правильность и красота устной и письменной речи должны быть так же важны, как владение иностранными языками или современными технологиями.

Читать далее ...

​​Чем функциональная грамотность отличается от умения читать и писать

Сначала – история «из жизни». Наше издательство долго и безуспешно искало хорошего литературного редактора. Разговаривая с соискателями, я задавала привычные вопросы: где учились, что закончили, есть ли опыт работы, с какими текстами предпочитаете иметь дело, что умеете и пр. Один из многочисленных претендентов (в итоге взяли именно его) на все мои вопросы отвечал одинаково: «Я умею читать и писать!» С некоторым раздражением я заметила, что мы все это умеем, но в ответ прозвучало: «Я умею читать и писать, если вы понимаете, что это значит».

Если вы понимаете…

Владение навыками и умениями чтения и письма называется грамотностью. Современный словарь синонимов включает это слово в такой синонимический ряд: грамотность, осведомлённость, компетентность, знание (чего), знакомство (с чем). И, соответственно, синонимами слова грамотный являются слова осведомлённый, сведущий, компетентный, знающий, наслышанный (о чём), сильный (разг.). Возникает закономерный вопрос: если грамотность – это уже умение читать и писать, компетентность, осведомлённость, то что именно добавляет к этому понятию слово «функциональная»? Что понимается под функциональной грамотностью и почему о ней так много пишут и говорят?

Сошлёмся на определение доктора психологических и педагогических наук академика Алексея Алексеевича Леонтьева (в статье «Педагогика здравого смысла», 1999 г.) Функциональная грамотность, по А. А. Леонтьеву, это способность человека свободно использовать навыки и умения чтения и письма для получения информации из текста, то есть для его понимания, компрессии, трансформации и т.д. (чтение) и для передачи такой информации в реальном общении (письмо). С этой точки зрения, человек, который, например, видит в тексте только то, о чём говорится в явном виде, не умеет выделить главное в прочитанном, сжато изложить содержание текста, составить простейшую схему, план или таблицу, не может считаться грамотным.

Вряд ли нужно кого-то убеждать в том, насколько важны сегодня умения чтения и работы с информацией: без них нельзя не только успешно осваивать школьные и вузовские программы, получить приличную работу и продвигаться по карьерной лестнице, но и быть просто грамотным пользователем сети Интернет, адекватно общаться с окружающими.

Каков же минимальный набор умений чтения и работы с информацией, обеспечивающий функциональную грамотность? Их не так много, но каждое из этих умений чрезвычайно важно, причём все умения между собой тесно взаимосвязаны. Ответив на каждый вопрос из предложенных ниже, вы сможете углубиться в содержание понятия, а подсчитав количество ответов «да» и «нет», приблизительно определить уровень своей функциональной грамотности.

  1. Обращаете ли вы внимание на то, как вы читаете?
  2. Знаете ли вы о том, что любой текст содержит, как правило, три уровня информации: фактуальную (то, о чём в тексте сказано в явном виде, напрямую), подтекстовую (то, о чём напрямую не сказано, но можно прочесть «между строк») и концептуальную (это основная идея текста, его главные смыслы, которые читатель формулирует самостоятельно)? О полном понимании текста можно говорить только в том случае, если читатель осваивает (вычитывает) все три уровня текстовой информации.
  3. Умеете ли вы вычитывать все три уровня текстовой информации?
  4. Знаете ли вы, что все тексты нельзя читать абсолютно одинаково, что существуют различные приёмы чтения в зависимости от того, какой текст вы читаете и с какой целью?
  5. Знаете ли вы о том, что существую разные виды чтения, например, просмотровое, ознакомительное, изучающее, рефлексивное - и у каждого вида чтения есть свои приёмы?
  6. Владеете ли вы приёмами разных видов чтения?
  7. Умеете ли вы менять стратегию и тактику чтения в зависимости от цели чтения и вида текста?
  8. Умеете ли вы до начала чтения и по ходу чтения прогнозировать дальнейшее содержание текста и проверять себя?
  9. Видите ли вы в тексте скрытые авторские вопросы? Если да, то пытаетесь ли прогнозировать ответы на них и затем проверять себя по ходу чтения – то есть вести так называемый «диалог с автором»?
  10. Умеете ли вы устно и письменно передавать содержание текста сжато? А выборочно?
  11. Умеете ли вы находить в тексте ключевые слова и, наоборот, на основе группы ключевых слов определять тему и основное содержание текста?
  12. Умеете ли вы представлять текстовую информацию в ином виде (например, составить на основе прочитанного текста план, таблицу, схему, тезисы, конспект, простейший график или диаграмму)? А наоборот: составить связный текст на основе таблицы, схемы, плана, тезисов?
Читать далее ...

​«Я не дерзю!»

​​«Я не дерзю!»

Наверняка вы слышали или даже участвовали в диалоге, подобном этому:

– Не дерзи бабушке! – строго сказала мама.

– Я не дерзю!

– Нет, дерзишь! И нет такого слова «дерзю»!

Действительно, от глагола дерзить (то есть говорить дерзости) не образуется форма 1-го лица единственного числа, поэтому нельзя сказать «я дерзю», а во всех остальных формах этот глагол употреблять можно: ты дерзишь, он (она) дерзит, мы дерзим, вы дерзите, они дерзят. Как же быть, если нужно сказать, что вы совершаете или не совершаете это действие? Говоря о себе, вам придётся использовать однокоренные слова или словосочетания с ними (дерзость, говорить дерзости, вести себя дерзко). Например, можно сказать так: Я не веду себя дерзко. Дерзить не в моих правилах. Не имею привычки говорить дерзости.

В русском языке есть целая группа глаголов, от которых не образуется форма 1-го лица единственного числа: дерзить, дудеть, затмить, очутиться, победить, пылесосить, убедить, убедиться, чудить. Поэтому каждый раз нужно искать способ сообщить о том, что вы эти действия совершаете или не совершаете. Например, так:

Думаю, что смогу всех затмить.

К сожалению, никак не смогу очутиться в двух местах одновременно.

Да, я предпочитаю дудеть по утрам, это называется «репетировать».

Всё равно я выйду (буду) победителем! (Всё равно победа будет за мной!)

Я чищу ковры (полы) пылесосом.

Жаль, не смогу тебя убедить. (Всё равно надеюсь тебя убедить!)

Пока сам не смогу убедиться, не поверю.

Попробуйте сами построить предложения с этими глаголами в 1-м лице применительно к различным ситуациям.

Читать далее ...